Её первая футбольная команда состояла из мальчиков во дворе в Дуале. Чтобы выйти на поле, Габриэль Онгене приходилось ждать, пока старший брат уступит ей место, а мама запрещала играть, потому что «футбол не для девочек». Сегодня Онгене – ветеран сборной Камеруна, обладательница Кубка Африки, одна из самых титулованных футболисток в истории своей страны и почти 10 лет играет в России.

Мы поговорили с Габи о первой в истории Камеруна победе на Кубке Африки, чемпионате мира — 2027 в Бразилии, жизни в Москве, русском языке, расизме, Фигу, ЦСКА. И о том, почему женский футбол меняет не только спорт, но и целые страны.

Кубок Африки — 2026: победа, которую никто не ожидал

– Поздравляю вас с этой победой. Для Камеруна это первый титул чемпионок Африки, ещё и в год, когда выход в полуфинал давал путёвку на ЧМ. Тем более если знать, что Камерун попал на турнир без квалификации – благодаря расширению состава участников до 16 команд. Какие чувства были после финального свистка?
– Наверное, это были три чувства одновременно: радость, гордость и ощущение, что огромная мечта наконец-то исполнилась. Когда понимаешь, что за тебя переживает целая страна, что миллионы людей ждут этого результата, выиграть такой трофей – это что-то особенное. Мы были счастливы прежде всего потому, что сделали счастливыми камерунцев. Мы достойно представили свою страну в Марокко, это было для нас самым важным.

Самое удивительное произошло уже после возвращения домой. Пока мы были на турнире, то до конца не понимали масштаба случившегося. А когда прилетели в Камерун и увидели людей, их эмоции, их слёзы, тогда пришло осознание: мы действительно написали историю.

В 2016 году мы проиграли в финале Кубка Африки у себя дома – перед своими болельщиками, перед президентом страны. Эта боль жила с нами много лет. Поэтому сегодня привезти этот кубок домой – невероятное чувство. Если честно, мне кажется, я только сейчас начинаю понимать, насколько большое счастье мы подарили людям.

– Накануне турнира сборную Камеруна вообще не считали фаворитом.
– Это правда. Самое грустное – многие камерунцы вообще перестали вспоминать о существовании женской сборной. Нас перестали ждать, обсуждать. И именно поэтому эта победа настолько важна. Мне кажется, мы снова заставили страну поверить в женский футбол. Люди вспомнили, что у Камеруна есть женская национальная команда и что она тоже способна выигрывать большие турниры.

– Вы вообще не должны были играть на этом Кубке Африки. Камерун получил место только после расширения турнира до 16 команд. Делает ли это победу ещё более особенной?
– Для меня в этой истории нет ничего случайного. Я очень хорошо помню наше поражение от Алжира в квалификации. Это один из самых тяжёлых моментов в моей карьере. Я была травмирована и наблюдала за матчем со скамейки. И знаете, что чувствует капитан, когда не имеет возможности помочь своей команде? Бессилие. Ты понимаешь, что должна быть рядом с девочками на поле, должна что-то изменить, но физически ничего не можешь сделать.

Потом произошло неожиданное: нам сообщили, что Камерун всё-таки едет на Кубок Африки. Однако даже после этого трудности не закончились. У команды сменился главный тренер. Почти месяц мы вообще жили без полноценного штаба. Новый тренерский штаб пришёл за несколько недель до турнира. Если посмотреть на всё это сегодня, я могу сказать: «Бог знал, что делает». Если бы в тот момент кто-то сказал мне: «Вы станете чемпионками» – я бы никогда не поверила. Максимум, на что мы рассчитывали – попасть на чемпионат мира. О победе я даже не думала.

Кубок африканских наций (ж) . Финал

16 августа 2026, воскресенье. 22:00 МСК

Камерун (ж)

Окончен

3 : 0

Малави (ж)

1:0 Нга – 20′     2:0 Нджоа – 30′     3:0 Нга – 45+3′

– Эта победа изменила отношение к женскому футболу в Камеруне?
– Очень сильно. Люди начали смотреть на нас по-другому. Они увидели, что женщины могут выигрывать большие турниры и приносить стране большую радость. И самое важное – изменилось отношение родителей. Сегодня многие мамы и папы говорят своим дочерям: «Если ты хочешь играть в футбол, иди попробуй». Для меня это огромная победа. Потому что когда я была ребёнком, всё было иначе.

– Как развивается женский футбол в Африке? Чего ему всё еще не хватает?
– Знаете, есть одна вещь, которую я всегда повторяю: мы никогда не просили, чтобы нас поддерживали так же, как мужчин. Мы просили только минимум: возможность играть, нормальные условия, уважение к нашей работе. И я вижу, что результаты постепенно меняют ситуацию. Когда команда начинает побеждать, меняется взгляд общества. В некоторых африканских странах до сих пор непросто объяснить, что девочка может играть в футбол. Но когда такая девочка видит полный стадион на финале Лиги чемпионов или на чемпионате мира, когда видит футболисток, которые становятся звёздами – она понимает: такое тоже возможно.

Именно поэтому каждая победа сборной – это гораздо больше, чем просто футбол. Это сигнал всей стране, что женщина может выбрать этот путь, стать профессиональной футболисткой и добиться успеха.

ЧМ-2027 в Бразилии: третий мировой турнир для Онгене

– Полуфинал Кубка Африки автоматически дал команде путёвку на ЧМ в Бразилии. Первая мысль, когда поняли, что снова сыграете на мировом первенстве?
– Для любого футболиста чемпионат мира – это мечта, к которой он идёт всю карьеру. Если бог позволит мне сыграть в Бразилии, это будет уже третий чемпионат мира в моей жизни. И именно поэтому турнир будет для меня особенным.

Кубок Африки 2026 года тоже стал особенным – это была уже моя восьмая Африка, представляете? Восемь Кубков Африки за карьеру. Поэтому каждый следующий крупный турнир воспринимается совсем иначе. Ты начинаешь понимать цену каждому моменту. Конечно, я счастлива. И счастлива не только за себя, но и за всех, кто помогает женскому футболу в Камеруне расти.

– Если бы могли сами выбрать соперника на чемпионате мира, кого бы выбрали?
– Наверное, Швейцарию. Ещё Францию, Колумбию и, конечно, Бразилию. Почему нет? Это же чемпионат мира – хочется играть против сильнейших.

– А есть футболистка, против которой вы особенно мечтаете выйти на поле?
– Мне бы хотелось сыграть против Марты. Когда я была молодой футболисткой, Марта уже была легендой мирового футбола. Играть против неё – особенное чувство. Ещё мне очень хотелось бы встретиться с Венди Ренар из сборной Франции. И с Алексией Путельяс из Испании.

– Но ведь у вас уже были шансы сыграть с Францией и Испанией?
– Да, но это немного обидная история. Перед чемпионатом мира 2019 года Камерун играл товарищеский матч с Францией. Я тогда уже выступала в России, и у меня возникли проблемы с визой. Документы пришли слишком поздно, поэтому не смогла приехать в расположение сборной. В том же году мы играли и с Испанией, но ту встречу я тоже пропустила. Получается, что за карьеру пока так и не встретилась ни с Ренар, ни с Путельяс. Поэтому надеюсь, что чемпионат мира все исправит.

– Многие называют ЧМ в Бразилии особенным именно для женского футбола. Вы тоже так чувствуете?
– Да, прежде всего со спортивной точки зрения. Не люблю рассуждать о финансировании или политике федераций. Это не моя работа. Я смотрю на происходящее глазами футболистки и вижу, что каждый год женский футбол становится больше. Всё больше федераций начинают вкладываться в развитие девушек. Всё больше стран относятся к этому серьезно.

– Что изменилось в Камеруне после первого вашего выхода на ЧМ?
– Когда сыграли на чемпионате мира в 2015 году, страна как будто впервые увидела женскую сборную. До этого мы существовали, но нас почти не замечали. Внутренний чемпионат был плохо организован, календарь постоянно нарушался, могли быть перерывы по четыре-пять месяцев. Но после чемпионата мира многое изменилось. Люди увидели своих дочерей на мировой сцене.

Чемпионат развивается. Есть клубы, которые работают профессионально, есть клубы, которым пока не хватает ресурсов, но это нормально. Так происходит практически в любой стране. Главное – движение вперед. Когда-то в чемпионате играли восемь команд, а теперь их 13.

ЦСКА и Россия: «Я нашла здесь вторую семью»

– Вы почти 10 лет играете в России. Сначала – за «Россиянку», затем – за ЦСКА. За это время женский футбол здесь тоже изменился?
– Когда приехала, интерес к женскому футболу был гораздо меньше. Сегодня каждый сезон появляется что-то новое. Больше зрителей, больше молодых игроков, больше внимания. Я это чувствую внутри клуба, внутри лиги. Это очень радует.

– Совсем недавно ЦСКА обыграл «Зенит» в полуфинале Кубка России и вышел в финал, который пройдет 27 сентября в Москве. Насколько важной была эта победа?
– Матчи ЦСКА и «Зенита» никогда не бывают обычными. Я смотрела наш полуфинал из Марокко, потому что в этот момент ещё была со сборной Камеруна на Кубке Африки. Финал турнира у нас был на следующий день после матча ЦСКА. Но я прекрасно понимала, насколько тяжелой будет эта игра. В последние годы встречи с «Зенитом» всегда проходят очень напряженно. Это команда с большими амбициями, как и у нас. Поэтому выйти в финал Кубка России – большое достижение. Такие матчи не выигрываются сами собой, за этим стоит огромное количество работы.

– В чемпионате России снова очень плотная борьба за золото. Как вы оцениваете этот сезон для ЦСКА?
– Нынешний сезон – один из самых сложных. Уже несколько лет подряд чемпион России определяется буквально в последних турах. Раньше между первым и вторым местами могла быть разница в шесть или семь очков. Мы сами два или три раза проигрывали чемпионство всего в одно очко. Это говорит об одном: уровень лиги вырос. Сегодня никто не может расслабиться, каждая команда способна отобрать очки. Поэтому сейчас мы думаем только об одном матче за раз. Для нас каждая оставшаяся игра – это финал.

– Верите, что ЦСКА способен вернуть себе чемпионский титул?
– Конечно. Если перестаёшь верить – нет смысла выходить на поле. Да, последние годы были болезненными. Мы были очень близко к золоту, но упускали всё в самой концовке. Но каждый новый сезон начинается с новой цели, и самое важное, что мы чувствуем поддержку руководства. Наш президент никогда не говорила нам: «Вы проиграли – значит, всё закончено». Она повторяет: «Продолжаем работать. Следующий сезон – новый шанс». Для игроков это много значит.

– В начале сезона в ЦСКА несколько раз менялся главный тренер. Насколько это тяжело переживала команда?
– Я отвечу как спортсмен. Есть вещи, которыми должен заниматься клуб, и есть вещи, которыми должны заниматься игроки. Это две разные работы. Да, иногда смена тренера влияет на отдельных футболисток. Это нормально. Но команда не может остановиться только потому, что поменялся главный тренер. Мы продолжаем делать свою работу. У нас нет времени жаловаться, говорить: «Мне нравился предыдущий тренер больше» или «Теперь всё стало иначе». Есть тренировочный процесс, есть календарь, есть задачи на сезон. Новый тренер приходит со своими идеями, а наша задача – адаптироваться и продолжать играть. Мне кажется, именно так должна работать профессиональная команда.

– Вы живёте в России почти 10 лет. Какими были первые впечатления, когда приехали сюда?
– Если честно, моя семья очень переживала. Все говорили одно и то же. «Россия — это холод», «Россия — это снег», «Россия — это расизм». Я тоже слышала эти стереотипы, но потом приехала и увидела другую Россию. Меня приняли настолько тепло, что сначала я даже думала: наверное, это только внутри команды. Потом начала выходить в город и поняла, что отношение людей не меняется. Именно тогда почувствовала себя здесь спокойно.

– За эти годы вами интересовались клубы из Франции и Германии. Почему не уехали?
– Потому что я нашла здесь дом. Мой агент долго этого не понимал. Он постоянно приходил ко мне с предложениями из разных чемпионатов. Я каждый раз отвечала одно и то же: «Мне здесь хорошо». Когда человеку хорошо в каком-то месте, зачем уезжать? Действительно чувствую себя здесь как дома. ЦСКА стал моей второй семьёй. Я провожу в России почти 11 месяцев в году. Только на месяц уезжаю домой, в Камерун, увидеть родных. Всё остальное время моя жизнь здесь.

– Как выглядит ваша жизнь в России вне футбола?
– Спокойно. Живу в Химках, и мне нравится эта спокойная атмосфера. Моя жизнь очень простая: тренировка, дом, иногда восстановление на базе клуба, иногда выбираюсь в Москву, люблю Красную площадь. Но вообще я очень домашний человек, люблю быть дома. Многие смеются надо мной из-за этого. Если меня нет на стадионе, значит, я дома. Других вариантов почти не бывает.

– Вы уже хорошо понимаете русский язык. Это было сложно?
– Самое смешное, что понимать русский оказалось намного легче, чем говорить. Это касается вообще всех языков в моей жизни, даже с диалектами в Камеруне у меня такая же история: понимаю, но говорить мне всегда сложнее. Сегодня на тренировках, в матчах и в раздевалке все процессы проходят на русском языке. Я понимаю установки тренера, понимаю разговоры девочек, но, если мне нужно долго что-то объяснить самой, иногда автоматически перехожу на английский. И наш тренер меня понимает. Получается такой микс из русского и английского.

– А когда только приехали, был переводчик?
– Да, вы знаете, сейчас я думаю, что это даже мешало. Потому что переводчик слишком облегчает жизнь – ты привыкаешь, что кто-то всегда скажет за тебя. Когда переводчика не стало, мне пришлось самой понимать людей, и именно тогда русский начал приходить гораздо быстрее.

– Многие иностранные футболистки, играющие в России, говорят, что не сталкивались здесь с расизмом. Каким был ваш опыт?
– За 10 лет – ни одного случая. Ни на стадионе, ни на улице, ни в других городах. Честно. Наоборот, болельщики ЦСКА часто узнают меня, подходят, просят сфотографироваться, что-нибудь рассказывают. Для меня Россия – это страна очень открытых людей, поэтому мне всегда сложно слушать истории, какой здесь якобы плохой приём. Я могу говорить только о своём опыте, мой опыт таков.

«Когда-то мне говорили идти на кухню. Теперь я еду на третий ЧМ»

– Вы родились в Дуале – городе, который подарил миру Самюэля Это’О и многих известных камерунских футболистов. Каким было ваше детство? Город располагал к игре в футбол?
– Совсем нет. Когда была маленькой, никто даже не думал, что девочки могут играть в футбол. Я росла в районе, где везде играли только мальчики, и попасть в эту компанию было очень непросто. Если мой старший брат шёл играть, я знала, что у меня есть шанс тоже выйти на поле. Он начинал матч, а потом уступал мне своё место. Если же брата рядом не было, меня просто не брали. Мальчики говорили: «Нет, девочки не играют». И это была обычная история из моего детства.

– Вас не пускали играть только потому, что вы девочка?
– Сейчас это вспоминать одновременно смешно и грустно. У нас тогда не было манишек, чтобы разделить команды. Одна команда играла в футболках, другая – с голым торсом. Когда мальчики не хотели брать меня в игру, они специально говорили: «Иди в ту команду, где нужно снять футболку». Они знали, что этого не сделаю, и я просто уходила домой. Только если рядом был брат, я почти всегда всё-таки попадала на поле. Сегодня улыбаюсь, вспоминая это, но тогда было очень обидно.

– Родители поддерживали вас?
– Папа относился спокойнее, а вот мама была категорически против. Она была уверена, что футбол – это мужской спорт, что девочка должна заниматься совсем другим, поэтому я играла тайком. Уходила играть так, чтобы мама не знала.

– Почти у каждого ребёнка есть спортивный кумир. Кто был вашим?
– Луиш Фигу. Без вариантов. Я была одержима. В нашем районе меня вообще перестали называть Габриэль, все говорили только «Фигу! Фигу!». Мой папа очень устал от этого. Я писала FIGO везде, на стенах, на мебели. Мне казалось, что, если имя Фигу будет рядом со мной, я обязательно стану футболисткой.

– А если говорить о мужском ЦСКА, есть ли у вас любимые игроки? Следите за командой?
– Конечно, слежу. Мы всегда поддерживаем мужской ЦСКА, когда есть возможность. Иногда ходим на матчи, иногда смотрим их по телевизору, всё зависит от нашего календаря. Мне очень нравится Мойзес. Надеюсь, он вскоре восстановится и вернётся на поле, потому что он очень важный игрок для команды.

– Сегодня вы сами стали примером для молодых футболисток Камеруна. Чувствуете ответственность?
– Очень. И недавно произошла история, которую я никогда не забуду. Во время Кубка Африки жила в одном номере с молодой футболисткой сборной. За четыре года до этого она подходила ко мне за фотографией. Была обычной девочкой, которая мечтала познакомиться со мной, а теперь мы вместе жили на турнире в одной комнате и вместе стали чемпионками Африки. Для неё это была мечта в реальности, а для меня – невероятно трогательный момент. Понимаешь, насколько быстро растёт новое поколение.

– Молодые игроки обращаются к вам за советом?
– Постоянно. Мой телефон почти никогда не молчит. Девочки спрашивают обо всём: какой клуб выбрать, стоит ли ехать в Европу, как пережить сложный период, как восстановиться после травмы. Если могу помочь, всегда помогаю. Я считаю, что моя роль не заканчивается на футбольном поле. Если у меня есть опыт, я должна им делиться.

– Что вы хотите передать следующему поколению футболисток?
– Чтобы они никогда не боялись мечтать. Когда была ребенком, мне говорили, что девочки должны сидеть дома и заниматься кухней. Сегодня я готовлюсь к третьему чемпионату мира. Значит, невозможное иногда становится возможным.

– После стольких лет в футболе что заставляет вас каждое утро снова идти на тренировку?
– Очень простой ответ: я люблю футбол. Когда занимаешься тем, что действительно любишь, ты не устаешь. Если бы меня заставляли играть, наверное, каждое утро было бы мучением. Но я просыпаюсь с удовольствием, потому что знаю: сегодня снова буду делать то, что люблю больше всего. Футбол объединяет людей. Дарит улыбки. Дарит надежду. Дарит эмоции. И если благодаря футболу хотя бы один человек станет счастливее, значит, всё это не зря.

ГАБРИЭЛЬ ОНГЕНЕ

Фото: из личного архива Габриэль Онгене

– Вы можете представить себя вне футбола?
– Если честно, мне гораздо легче представить себя на тренировке, чем в офисе. Я не уверена, что смогла бы каждый день приходить в кабинет и сидеть за столом. А вот выйти на поле – всегда. Мне кажется, я выбрала самую красивую профессию в мире.

– Если через много лет люди будут вспоминать Габриэль Онгене, какой вы хотели бы остаться в их памяти?
– Я хотела бы, чтобы люди запомнили не только футболистку. Чтобы они запомнили человека, который всегда был готов помочь. Человека, который всегда улыбается, который делится своим опытом, который вдохновляет. Если хотя бы одна девочка поверит в себя благодаря моей истории, значит, моя карьера прошла не зря.